Сначала история из жизни.

Ване недавно исполнилось четыре года, он старательно раскрашивает лепестки подсолнуха желтым карандашом и комментирует свои действия:

- Такие большие лепестки, даже огромные. Подсолнух похож на солнышко, он даже поворачивается к солнышку. А еще у него есть семечки и из них делают масло. Подсолнух красивый, мне он нравится…

И вдруг Ваня замечает в углу своей картины подпись, сделанную учителем – «Саня». Чтобы не перепутать рисунки, учитель всегда пишет карандашом в углу имена детей.

- Меня зовут «Ваня», - возмущается юный художник, - тут неправильно написано!

Бывает, учитель ошибся. Перепутал, художников в русской школе человек 15, включая мою трехлетнюю Нуну-Лизу, и все такие талантливые, что только держись, шедевры перепутать просто. Но Ваню не проведешь, потому что он умеет читать.

Он вообще умница, развитый мальчик. И рассуждает, и понимает, и интересуется – все - очень. Но главное, он читает как мы с вами, легко и непринужденно. «Семь подземных королей», например, прочитал. Повторяю, совсем недавно ему исполнилось четыре года, а читает он, по словам мамы, примерно с двух с половиной лет. Нет, в два с половиной он читал не чудовищные тексты Волкова, в два с половиной он читал «Куру Рябу» и специальные книжки «про пони на перроне» из набора «Умник». Кстати, о маме. Говорят, к каждому гению прилагается жена, без которой гений вряд ли смог состояться. На мой взгляд, к каждому вундеркинду прилагается мама. Специальная такая мама вундеркинда, без которой ничего у вундеркинда не получилось бы. А мама у Вани как надо – молодая, милая, улыбчивая, и очень энергичная. Она скачет, поет, придумывает, завлекает и гудит паровозом – моя Нуну на нее как открыла варежку от восторга, так с тех пор все и вспоминает, какая у Вани мама. Так вот, эта самая мама учила Ваню читать по методике Домана. Да, того самого Домана, который раннее развитие, «читать раньше, чем говорить» и все такое.

Скажу честно, я – против раннего развития. Все надо делать в свое время, я считаю. Ну, например, пить и курить не раньше 18, добрачные связи, желательно тоже после совершеннолетия. Шучу. В смысле, не шучу, есть вещи, которые лучше поздно или никогда. Ну а читать – читать можно и раньше, вреда не много.

---------------------------------------------------

Свою методику старина Глен Доман (судя по фото – улыбчивый мужик с внешностью Санта-Клауса) разрабатывал сначала для реабилитации постинсультных больных, потом – для обучения отстающих в развитии детей. Типичный случай, кстати. Здоровые дети мало кому нужны, специалисту интереснее работать с теми, кто не такой как все. Потом, правда, оказывается, что здоровые тоже гораздо успешнее обучаются по упрощенно-завлекательным схемам, но изначально на них никто не ориентируется.

Так вот, когда у Домана еще не было седой бороды, а были лишь беленькие курчавые волосы и трогательные штаны на лямках, он ходил в школу в штате Пенсильвания. Папа будущего подвижника работал частным детективом, упоминания о матери мне не встретились. Не знаю, что там в Пенсильвании с о школами, но Доман известен и как противник публичного образования (он считал, до 14 лет ребенку гораздо лучше овладевать знаниями дома). В 1940 году Доман окончил университет и получил профессию физиотерапевта. А потом он ушел на войну. Воевал справно, за плечами - компания в Европе, Ардены; на груди – ордена и медали, за личное мужество и героизм. Так что героический-то был дядька, Глен Доман, а не просто учитель в интернате для отстающих.

После войны он женился на медсестре Кети (Katie Massigham), занимался лечением инсультников и так, может и жил бы, в сытой безвестности, да старый друг и коллега убедил его взять кредит в 78 000 (немалые, наверное, тогда деньги) и открыть реабилитационную клинику. Глен купил участок в 15 акров и построил там все – и дом, и клинику, и лабораторию. Там до сих пор находится центр Домана. Сам основатель умер в 2013  году, в окружении благодарных потомков. Сейчас делами центра занимаются дети – сын Дуглас и дочь Джанет.

Это вкратце, о создателе методики.

-----------------------------------------------

Есть русский аналог – система Домана - Маниченко о которой можно подробно узнать на сайте http://www.umnitsa.ru/ . Адрес его мне любезно дала мама Вани. Собственно, она учила сына по этой методике. Скажу сразу – не реклама, не надейтесь. Просто не хочу быть голословной.

В чем там дело.

С раннего возраста, желательно месяцев с трех, но можно и как сложится, ребенку показывают слова, написанные на карточках. Писать надо крупно, четко; слова должны быть знакомые, обозначать понятия, которыми ребенок уже оперирует. Впрочем, фигня выходит… (Какими он понятиями оперирует в три месяца? Сися-кака? Эт вряд ли. До этих понятий еще дорасти надо… Ну, не суть.) Суть в том, что ребенку показывают слова, по многу раз в день, в определенном порядке. Постепенно, слова добавляют, какие-то заменяют, потом те, что убрали, повторяют – все расписано в методичке.

Постепенно из слов складывают словосочетания, потом небольшие предложения, потом короткие рассказы с картинками. Потом картинки убирают. В общих чертах – так.

В чем там смысл

Для начала  в памяти. Ребенок просто запоминает написание слова. Наверное, иероглифы так же учат, впрочем, утверждать не буду – не знаю. То есть, ребенок по 20 раз на день видит слово и слышит, как оно произносится – поневоле запоминает.

Мои соображения по теме (и опасения)

На самом деле, для меня чудеса запоминания слов целиком – не в новинку. Когда я рассказала дома о Ване и его маме, и о том, как у них все получилось с чтением, мой четырнадцатилетний сын спросил:

- Так его что, научили читать так же как и меня в американской школе?

В принципе – да, так же. Когда мы приехали в штаты, Андрею было шесть с половиной лет, английских букв он не знал, говорить по-английски не умел, и вообще, многого мы еще не знали. И тогда в нашей жизни появилась мисс Хардисти – совершенно замечательная тетка, учитель английского как иностранного. Троих сыновей вырастила (младший уже в колледже был к тому времени), опыт работы – лет тридцать пять, энергии на атомный реактор. Сначала Андрюха таскал в портфеле карточки со словами (cat, bad, like, go и прочее), потом распечатанные книжицы на десять страниц из этих слов, потом настоящие книжки, для тех, кто только научился читать – строчка-две под большими картинками. Слова, впрочем, все те же плюс еще немного. Нет, он не быстро научился читать, но он научился! По-английски! С настоящим таким произношением, и говорить начал – как американцы, по-настоящему, а не по Бонку и не по московским спец. садикам. И все было хорошо, пока были эти самые cat и bad, а когда началась настоящая тусовка, с большими, длинными словами, где имеют значение  приставки и окончания, где предложение – больше семи слов, вот тогда что-то пошло не так. Нет, дело не в методике, дело в конкретном мальчике. Мальчик оказался дислексик, он буквы переворачивал на раз – b/d , w/m, p/q  - просто пир духа в английском языке для такой особенности. А уж окончания… Че хотел – то и городил, потому как учил же только на глаз, словами. 

- Можно выучить, как пишется слово «слон», но что тогда учить еще и все формы? Слону, слона, слоны, слоном, слоник, в конце концов? – спросила я маму Вани.

- Нет, не нужно, - говорит мама Вани, - учить нужно те слова, которые есть в наборе, на карточках и в книжках. А потом включаются какие-то механизмы, что-то такое, что позволяет детям просто читать любой текст. Проверено.

У нее есть железный аргумент – Ваня. Ване нет четырех лет, и Ваня читает! Поэтому я ей верю. Но у меня есть Андрюха, и он не совсем такой, как все, -  у него легкая дислексия, у него свои механизмы восприятия текста и как знать наперед, что за механизмы у нового «кота в мешке» - трехлетней девочки Нуну.

- Да, - говорю я сыну, - представляешь, маленький Ваня читает текст Волкова «Семь подземных королей», помнишь такой?

- Читает – это хорошо, - меланхолично кивает Андрюха, - а понимает хоть что-нибудь?

Он знает, о чем говорит. У него, согласно бумагам, «интеллект сохранен», а согласно психологическим тестам социально-адаптационные способности выше средних. Он знает, что в чтении кроме критерия «скорость», есть еще немаловажный критерий «понимание».

Но Ваня понимает всех королей, от первого до седьмого, и читает в свое удовольствие. Но все же. Нужно помнить, что научить ребенка читать еще не все, важно, чтобы он понимал прочитанное.

Кроме того меня волнует буква. Не смейтесь, правда. Меня волнует буква как единица восприятия текста, как некая абстрактная субстанция, которой нет смысловой нагрузки. Мне думается, что если ребенок в нежном  возрасте поймет и примет, что такое есть буква, это поможет ему в будущем разобраться в других, более сложных понятиях. И вообще, вот этот конструкторский принцип – сложи из букв слог, потом слово, а теперь другое, а потом еще одно, - этот принцип кажется мне нужным, перспективным и занимательным. Такое вот субъективное и несколько сумбурное объяснение. Не хочется мне, интуитивно не хочется, менять этот принцип на зрительную фотографию.

Наш небольшой опыт с Нуну.

Я набрала и распечатала большими буквами слова – мама, папа, Саша, каша, Маша, зайчик, Лиза.

- Зайчика убери, - сказал муж, - это сложное слово.

Ни фига, вот«зайчика» Нуну запомнила на раз в отличие от практически одинаковых Саши и каши, что, к слову, меня тоже несколько не порадовало. Схожие по написанию слова ребенок путает. Не ошибается, читая, а именно путает, потому как запоминает по начертанию.  

Нуну понравилось разрезать слова, понравилось с ними играть,  Однако уже через три дня она стала кочевряжиться – вместо упорных занятий, старалась превратить урок в хаос и бардак (ну надо же, кто бы мог подумать?! Как странно, да?). например, начинала варить из карточек суп или разбрасывать из по комнате – «Мама, смотри какой снег с буковками!». Ну, это не от методики зависит, а от Нуну – она любое начинание превратит в бардак.

При попытке выучить таки букву и слог (пишут же, что подбирайте свой темп обучения, варьируйте методики – ищите оптимальный вариант для своего ребенка, а может и некий  гибрид методик), Нуну пыталась сразу подобрать слово. Говоришь ей:

- Н и А – НА..

- На, - повторяет Нуну, - аНАНАс.

- К и А … КА

- Ка, Каша. Я люблю кашу. Каша надо кушать.

И так далее. Сразу слово подбирает, в котором есть изучаемый  слог. Причем, не важно, - в начале он, в середине или в конце, она его слышит. Не знаю, хорошо это или никак, и какой гибрид методик предложить своей маленькой вертлявой Нуну, чтобы он ее увлек, захватил, заинтересовал и порадовал. Ну, что ж… Будем искать.

PS.  А мама Вани с сентября будет вести класс «Карапуз» в русской школе. Нет, она не будет промотировать методику Домана, она просто будет заниматься с детьми – развитие речи, окружающий мир – не знаю, что конкретно, но то, что подходит по возрасту малышам до трех лет. Мне кажется, у нее получится.