Не позволяйте вить из себя веревки. Никому! Кроме маленьких симпатичных девочек.

Зашли в магазин колониальных товаров, присмотреть хранилище для овощей на кухню. Ничего подходящего не нашли, однако наша девочка стащила где-то резиновую курицу, при нажатии на которую из куриной попы вылезает противное яйцо с перекатывающимся внутри желтком. Очень натурально.

Жена посмотрела с отвращением. Женщины не любят упоминаний про это. Я погыкал - и правда смешно. Интересно, а если оно лопнет. Однако радоваться было рано.

Идем на выход. Прошу дочку:

- Нуну, оставь курицу, мы за неё не заплатили.

- Не-еть! – девочка поплотнее прижала к себе игрушку.

- Ну, пожалуйста. Она же ужасная.

- Не-еть.

- Девочка, - изображаю грозу, – мы торопимся.

- Не-е-еть…

А надо знать, что Нуночкино «нет» - это не какое-нибудь безвольное «нет». Это настоящее «нет», железобетонное «нет», пусть мир провалится в Тартарары с валянием по полу и слезами в три ручья «НЕТ».

Что делать. Плетусь на кассу пробивать курицу. На кассе, выяснилось, что девочка успела оторвать от игрушки ценник и любые опознавательные знаки. Полчаса мы стояли ждали, пока кассир посылал проходящих мимо работников, сходить узнать цену. Работники уходили, но никто из них не возвращался. Всё по Стивену Кингу.

В какой-то момент нас даже объял ужас. Пропащее место.

Наконец, сам кассир, узкоглазый старичок, оставил рабочую табуретку при деньгах и, шаркая, пошлёпал вглубь зала.

Крандец, поняли мы, и этот сейчас исчезнет в глубинах четвёртого измерения. И как нам быть - непонятно. Девочка хмуро наблюдает за происходящим. В глазах решительность и наша неминучая гибель, если что-то пойдет не так.

На наше счастье чёрная дыра в тылах магазина пожалела старого человека.

Он приволок другую курицу с ценником и пробил её стоимость в трёшку. Фильм ужасов выпустил нас.

На парковке жена на меня зашипела:

- Ты не можешь ни в чём отказать своей девочке. Просто веревки из тебя вьёт. Столько времени потеряли из-за этой курицы.

Кого она имела в виду, было не совсем ясно.

- Зря ты, дорогая, - возразил я. – Нам надо было покинуть магазин без Ватерлоо и Нагасаки. Чтобы мир остался целым и невридимым. И мы сделали это.

В машине Нуну забыла про курицу через пять минут. А затем и вовсе, выронив её, уснула.

Моя сладкая любимая девочка.